Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

Отшельник достал из своего короба два куска жёсткого, как деревяшка, вяленого мяса и похожий на мешок сосуд из кожи. Очевидно, именно поэтому вода в нём имела какой-то странный привкус.

Изголодавшаяся Фрея с жадностью набросилась на еду. У неё в голове роилось великое множество вопросов. Но девушка решила задать их после того, как они покинут селение.

Вдруг из темноты бесшумно появился хмурый Глухой Гром. Девушка едва не подавилась от неожиданности. Усевшись на траву, аратач мрачно уставился на медленно жующего заморца.

— Почему ты ей помогаешь, Отшельник? Для чего тебе Бледная Лягушка? Она скоро станет хозяйкой в моём вигваме и матерью моих детей. Если ты будешь жить с ней, как с женой, я убью вас обоих.

Он произнёс это таким тоном, что Фрея сразу поверила в серьёзность его намерений.

«Вот ещё Мацарелла, — с горькой злостью подумала она. — Или Моторола? Как же звали того идиота, который жену задушил за то, что она на ночь с чужим мужиком молилась?»

Но имя этого литературного героя девушка так и не вспомнила. Сделав большой глоток и аккуратно вытерев губы, старик насмешливо сказал:

— Почему я Фрее помогаю, тебе знать не обязательно. Можешь считать, что я не хочу, чтобы ей было так трудно, как мне много лет назад.

Он прилёг на расстеленный плащ, опираясь на локоть.

— Я прошёл посвящение ещё до твоего рождения, Глухой Гром. И за тридцать лет никто из Детей Рыси не упрекнул меня в том, что я не сдержал своего слова.

— Это так, Отшельник, — с явной неохотой подтвердил молодой охотник.

— Тогда я обещаю тебе, что буду относиться к этой девушке, как к своей дочери, — веско проговорил заморец.

«Ещё один папочка, — мысленно фыркнула она. — Считая Лосиного Рога и Мутного Глаза — уже третий. Интересно, четвёртый будет или на этом всё остановится?»

— Я тебе верю! — с обычным своим апломбом заявил Глухой Гром.

Потом обернулся к Фрее.

— Ты можешь ничего не бояться, Бледная Лягушка, Отшельник — настоящий человек. Я разрешаю тебе идти к нему в гости. Посмотришь священную пещеру, каменную чашу с холодным кипятком. А я пока…

Аратач тяжело вздохнул, словно перед тяжёлой, неприятной, но нужной работой.

— Буду искать убийцу Упрямой Веточки. Я точно знаю, что он прятался в тех кустах. И я обязательно узнаю, кто это.

Девушка проводила его неприязненным взглядом, не укрывшимся от внимательных глаз старика.

— Глухой Гром тебе не нравится, — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнёс он. — И ты не хочешь идти в его вигвам.

Обещание, данное заморцем охотнику — аратачу, понравилось Фрее, укрепив её доверие к старику. Поэтому она решила по возможности ничего от него не скрывать. Да и выговориться очень хотелось. Ну, а почему Отшельник вдруг решил ей помочь, всё равно станет известно рано или поздно.

— Да, — согласилась девушка. — Я не хочу быть его женой.

— Тогда зачем согласилась? — удивился собеседник.

— А что мне ещё оставалось делать? — вздохнула Фрея, кратко рассказав, как Мутный Глаз с Глухим Громом вынудили её дать такое обещание.

— Мне показалось, что ты вообще избегаешь мужчин, — продолжал расспрашивать любопытный старик. — Ты не трибада?

— Кто? — удивилась девушка, ещё ни разу не сталкивавшаяся с таким словом, которое вообще показалось ей не аратачским.

— Я хотел сказать, может тебе нравятся женщины? Вместо мужчин.

Фрея удивлённо захлопала глазами, пытаясь понять, что же он имеет в виду?

Засмеявшись, Отшельник махнул рукой.

— Забудь, это был глупый вопрос.

— Это когда женщина с женщиной, как муж с женой, что ли? — вспыхнула она. — Вот ещё. Конечно нет.

Покачав головой, девушка смотрела в огонь, гадая, говорить или нет о том, что произошло с ней когда-то.

— Просто кое-что случилось до того, как я сюда попала, — наконец, решила Фрея, чтобы раз и навсегда избавиться от подобных вопросов. И плевать, если кто-то ещё узнает. Всё равно Расторопная Белка не станет хранить её тайну, если уже не разболтала.

— Один мужчина меня предал, а другие…

Всё-таки как же трудно оказалось произнести это страшное и позорное слово, словно вечное и несмываемое клеймо на себе ставить.

— Это было жестоко? — участливо спросил собеседник.

— Да, — кивнула она.

— Значит, память к тебе понемножку возвращается, — попытался ободрить её Отшельник.

— Только воспоминания почему-то не очень радостные, — печально улыбнулась девушка.

— Время лечит любые раны, — уверенно заявил старик.

Он собирался ещё что-то сказать, но к костру опять пришёл Глухой Гром с большой корзиной.

— Вот возьми. Здесь одеяло, платье моей жены, вяленое мясо и ещё кое-какие мелочи, которые собрала моя мать.

Фрея с трудом сдержалась, чтобы не сморщиться как от зубной боли. Вот только подарков от Кудрявой Лисы ей не хватало. Наверняка, какой-нибудь гадости напихала.

— Она тоже не верит, что ты убила Упрямую Веточку.

На этот счёт девушка сильно сомневалась, но решила промолчать. Как ни как, Глухой Гром — единственный из аратачей, кто не бросил её в беде.

Посидев ещё немного, молодой охотник ушёл.

Фрея сняла плетёную крышку с корзины. Сверху действительно оказалось большое одеяло из мягких пушистых шкур. Расстелив его у костра, девушка спросила:

— У тебя есть нитки, Отшельник?

— Что? — удивился старик, уже успевший задремать. — Нитки? Зачем они тебе?

— Хочу кое-что сшить, — объяснила она. Ну, в самом деле, не бросать же выкройки любимых джинсиков?

— Найдутся, — зевнул заморец.

Выслушав просьбу бывшей названной дочери, Расторопная Белка нырнула в вигвам и быстро вернулась со свёртком кож.

Всхлипывая и вытирая слезившиеся глаза, старушка с удивительным проворством обняла Фрею за плечи, на миг прижав к её груди.

— Прости нас, оленёнок.

И прежде чем девушка успела что-то сказать, быстро отстранилась.

— Если буду жива, заходи навестить.

— Зайду, — кривя душой, пообещала девушка.

Спрятав выкройки в корзину, которая оказалась неожиданно тяжёлой, она тихо проговорила:

— Мне нужно на поляну, где убили Упрямую Веточку.

— Что ты там забыла? — так же негромко спросил Отшельник, оглядываясь по сторонам.

Стойбище потихоньку просыпалось после бессонной ночи. То тут, то там мелькали фигуры заспанных женщин.

— Я хочу кое-что найти, — перешла на шёпот Фрея. — Это поможет доказать, что я не виновата.

— Хорошо, — очень неохотно согласился старик. — Но нам придётся сделать крюк. На всякий случай.